Fenrir

Шоколадной змейкой запазуху

лоснящимися улицами по зеркальному асфальту
мягкими шагами, подпевая ветру
дорогой рассвета к закату
приду перемазанной коричневой плиткой
кружевной, загадочной, терпкой...
неет...сегодня меня не распробовать
я горячий с пенкой кооофе,
охлажденный кусочком мороженого ванильного
расплесканный в буднечной катастрофе
посреди города пыльного

кремовые пальчики танцуют по твоему лицу
точечно втираю сумеречное наваждение
вдохни со стрел ресниц зол ресниц золотую пыльцу
чувствуешь снов преломление

под углом моего присудствия в твоей неразгаданной реальности
ноготком по следам бывших крыльев
замечал, наши души в одной тональности
неизбежной борьбы с ничем...фатальности
пробиваю зрачками навылет

неежусь в лучах твоего желанья
влажность...нет не взлететь
руку тяну через все расстоянья
нет, ДАЙ мне допеть, дошипеть.
это ж всего лишь свиданье...
на шпиле слепящего мирозданья...


23730.08.2002

Fita

Глупости

Я твоих не замечу морщин
И больных nostalgi не трону,

И сославшись на тыщу причин
Не отправлюсь к ночному перрону.

Я не буду о чем-то молить,
Притворяясь ужаленной пташкой.

Можно я буду просто - любить,
Нежно кутаясь в теплой рубашке?

41924.07.2001

Factor

***

На кончиках липы осталась листва
Левитану пора подражать ей пришла,
Мазки редким шагом горят в полотне
Октябрь шуршит листвою в тоске.

Лес чисто прозрачен, немного звенит,
Голые остовы веток, качаясь рябит,
Срывает с соседней в клёновый полёт
Пылающий алым триколовый лист.

Кружась меж берёзок, дубов и елей
Он вышьет пурпуром круг до корней,
Это танец отжившей, холодной земле,
Но мне кажется, адресован он мне.

Сколько сейчас их вокруг от меня,
Хотят что-то тихо сказать прошепча,
Один в надежде ударил в меня
И падает вниз - <Жизни хвала>.

48609.06.2001

Вадим Бертье

Я музыку познал

Я музыку познал - орган и скрипку.
Когда мне Бах играл прелюд хоральный.
Я слышал звук, таинственный и дальний.
И Unda maris тем завершал картинку.

Я фобурдоны слушал Дюфаи.
Хоралы, мессы, рондо и мотеты
И впитывал рассказы и советы...
А Бах твердил:- Ты музыку твори!

И я был Шютц, Лассо и Жан Титлуз.
Жоскен Депре со мной гулял в Милане.
Читал, писал, ладонь держал в кармане,
Неся с собою музыкальный груз.

Прошли десятилетия, века.
Другие ритмы, музыка иная
И кажется, что правит всем Даная
И жизнь у всех беспечна и легка.

И ныне мне орган не по плечу
И русский мат не путаю со скетчем.
На ноты не гляжу, поскольку нечем
И сам с собой я в вечности молчу
.
Но иногда, в звенящей тишине,
В которой звук органного настроя
Ушедшее напомнит мне порою,
Как будто это было все во сне.

Но я уже плыву на корабле…

25104.03.2011

КОСМИКА

АНОНСЫ КНИГ (1) Учащенное солнцебиение

Январь – август 1976


Июль 2011

18 и 53…
Не верится, что эти цифры из моей жизни…
Самая первая книга стихов. Ничего не слышу, но уже чувствую…
По старенькому скрипучему паркету Млечного Пути пытаюсь нашагать поэзию,
напросить в душу - радости и странности.

Не рождается.
Не получается.

Ночная комната с настольной лампой встает на торец - и катится во тьму.
И мне пока ее не догнать.
Всё верно. Должны легко промелькнуть и трудно прожиться тридцать пять лет работы…
Должны прийти и уйти жидким огнем двадцать четыре книги стихов,
чтобы стало понятно:
Бог внутри нас.
А бездонные центры Галактики,
где со свистом летает дейтерий –
все равно пахнут речной водою и липами…


Майкл Томас Космика
сердцем вас обнимаю


+


- Распишитесь, пожалуйста… К вам
паренек подходит с блокнотом.
- Вот. – И вам на ладонь
положили белого голубя.
Вы расписываетесь на крыле,
а потом удивленно спрашиваете:
- А зачем, - и в ответ заученно,
но серьезно звучит: - Для Чили.
Ну, знаете, там еще Сальвадора Альенде
убили… Резкий щелчок. Это куски неба
поменялись местами. И вы уже месяц,
как себя не помните. И думаете, что вы
все ещё на перекрестке. И ищете по кабинету
светофор и «зебру»… На сквозняке пытаются
взлететь сотни важных бумаг. Но ни одна
из них - и близко не похожа на голубя…
Вы трогаете те места, где у них
должны быть крылья: Рor fin libre…
Наконец-то свободен…
Сентябрь и Сантьяго неожиданно рифмуются,
и за президентскими окнами «Ла Монеда»
слышны крики и выстрелы…
Рor fin libre…

- Так, вы будете расписываться?…


+

+


Спит человек, и сон его –
С радостями и печалями…
С неба, к востоку снесенного,
Альфа Центавра отчалила.

День пробежал – весь будничный,
на этажах, на нервах…
ретродевайс трамбовочный…
И штукатурка в ведрах.

Мусор летел по желобу…
Стройка крутилась… И капал дождь…
Досок концы -
тяжелые,
словно ресницы за полночь…


Спит человек, а около
небо висит за окнами -
курткой с полой распахнутой
и от опилок не стряхнутой.


Можно бежать по радуге…
Можно скользить по инею…

Спит человек.
Лишь вздрагивает
Хлебница на холодильнике.


+


+


Наши праздники
плохи.
Каждый год -
дежавю.
Новогодние елки
На помойках живут.

С порыжевшею хвоей,
Без корней, но с крестом.
Я живу - с этой хворью.
И я слышу их стон.

Если с пола иголки
Вам за труд собирать,
С вашей комнатной елки
Не спешите снимать

Нити блесток дешевых
И картонный ранет.
У нее ж за душою
Ничего больше нет.

Пусть она не заметит,
Как захлопнулась дверь.
Пусть с ней улица вертит
Хороводы теперь.

Пусть не видеть ей лучше
Весь наш срам – там и здесь…
И забытых на луже
Новогодних принцесс.

+

+

Сто метров


Многоголосо охает троллейбус
Осиливши воронку перекрестка…
И дом твой, облицованный листвою,
За мной в окошке всю дорогу едет.

В ста метрах он от сердца постоянно…
Сто метров, разве это расстоянье?
В неровных стеклах корчатся деревья,
Прохожие - и расставанье наше.

И только этой сотки контур замер:
Целехонька, куда ей раздробиться…
Из глаз твоих - в мои перелезая,
Прощанье покорежило ресницы.

Разбросаны по черепу планеты
И каждому при жизни достаются
Разлучные, разрозненные метры.
И люди плачут. Нелюди – смеются.

А мыслей круг ночами –
нескончаем…
Но просьбы к ангелам мои
всё те же:
Пусть нас друг к другу на-светло причалят…
Иль друг от друга
на-темно
отрежут…


+


+


Сверчковой темноты скрипичный свист
Страна без тротуаров и людей
Клин огоньков непуганых повис
Над патронташем вымерших путей

По лунным шпалам бродит чей-то конь
И мы по пояс в сумраке бредем
Где руки наши – там горит огонь
Где губы наши – там светло как днем

Обрывки проводов, ступени крыш
Сплетение немыслимых орбит

К плечу прижавшись – ты спокойно спишь
И мир, как лоб твой, светел и открыт


+


+


Память моя бродила в поле бурливом и русом
Солнечным карапузом
И на подсолнух, бывало,
Голову задирала.

Память моя бродила по коридорам плоским
Прячущим лоб подростком.
И сотни раз случалось –
В двери не те стучалась.

Память моя бродила по кораблям обширным,
тонущим в бытовщине.
Трубки курила молча,
звезды считала ночью.

Ну а потом, проехав жизнь до конечных станций,
Белобородым старцем
Встретилась в поле русом
С солнечным карапузом.

И вот с тех пор, встречая,
Я их не различаю.


+
Майкл Томас Космика
Книга стихов "УЧАЩЕННОЕ СОЛНЦЕБИЕНИЕ"
Январь - август 1976

25906.07.2011

ЭльвираПархоц

Заклинание


Убегай-беги
По полям зимы:
Ночь – сыра земля
Да ковыль-метель.
Уходи-беги
От кровавых бурь,
От коварных вёсн
И избитых сцен.
Развяжи и брось
Узел телелжи,
Завяжи-бросай
Пить слащавый яд.
Уплывай-лети
По озёрам туч,
Вдоль закатных дюн
От вороньих стай.
От свободы – прочь –
Той, что на цепи.
Сбережёт тебя
Предрассветный час.

35728.08.2012